Хонсю чувствовал, что спутники его в замешательстве, и ждал, кто первым задаст вопрос.

– Воитель? – резко бросил Грендель. – Который Хорус Луперкаль?

– Нет, – покачал головой Хонсю, – который Разоритель.

Грендель отрывисто рассмеялся:

– Тогда не слушай ее советов, потому что Абаддону они на пользу не пошли. Если посчитать, сколько раз ему приходилось бежать, поджав хвост, то получится больше, чем число шавок Императора, которых я убил.

– Это мне известно, Грендель, – ответил Хонсю, – но Разоритель сам виноват в своих неудачах. Именно Мориана направила его к Чернокаменным Крепостям.

– Готическая война? – уточнил Ваанес.

– Такое название дали ей в Империуме, – подтвердил Хонсю.

– Так она закончилась больше восьми веков назад. Старуха наверняка давно уже умерла.

– Думаешь, провидцы не могут возвыситься над течением времени?

– Не хочется мне выяснять, – ответил Ваанес. – Те, кто так долго обманывал смерть, притягивают неудачу, как поле битвы – воронов.

– А сколько лет сверх положенного смертному срока прожил ты сам, Ардарик Ваанес? – бархатисто засмеялся Этассай. – Мы все здесь предвестники смерти: ты, я, Хонсю и Грендель в особенности. Даже этот немыслимо уродливый бастард пережил все отведенные ему рамки.

– Умеешь ты утешить, Этассай, – огрызнулся Ваанес.

– Довольно, – прервал их Хонсю. – Мы на месте.

Вход в пещеру был занавешен различными талисманами и фетишами из кости и стекла, которые издавали мелодичный перезвон, раскачиваясь на ветру. Из тьмы наружу тянулись струйки пахучего дыма, как будто внутри дышало какое-то огромное и древнее существо. Вокруг пожухлой прогалины, на которой располагался каменный курган, росли чахлые деревья, и эти жалкие подобия жизни казались здесь странными и неуместными.

– И что теперь? – спросил Ваанес. – Идем внутрь?