– Я даю тебе слово, – ответил Хонсю.

– Слова людей полны лжи, – проворчала Мориана. – Только кровь никогда не врет. Подойди ближе.

Хонсю неохотно приблизился к слепой провидице и скривился от отвращения, когда та протянула руку к его лицу. Рука эта, больше похожая на иссохшую клешню, ласково прикоснулась к его коже; длинные ногти, покрытые вековой коркой засохшей грязи, проследили контуры его волевого подбородка, орлиного носа, очертили рельеф грубой аугметики на месте страшной раны, где выстрел из болтера уничтожил всю левую половину лица.

А затем клешня резко дернулась, располосовав ему щеку, и Хонсю вздрогнул – больше от удивления, чем от боли. Порезы обильно кровоточили, и Мориана поднесла окровавленные когти к губам. Быстро, как змея, провидица лизнула кровь и застонала от удовольствия.

– Да, – вздохнула она, – я чувствую огонь твоего честолюбия. Это пламя напоминает мне глупые мечтания моей собственной юности. Все, что я видела тогда, – это путь, лежавший предо мной, но не мир вокруг.

– Так ты скажешь мне то, что я хочу узнать?

Мориана кивнула и отошла от очага к стопке убористо исписанных пергаментов, свитков и пыльных книг, рядом с которыми стояла обсидиановая статуя какого-то неведомого существа.

– Скажу, но сначала... что тебе известно о Рожденном Трижды?

– Немногое, – признал Хонсю. – Когда Халан-Гол пал, я забрал все книги из библиотеки разрушенной крепости и перенес их на борт «Поколения войны» у Кривой башни, после чего мы покинули планету.

– Ты искал оружие, чтобы поразить своих врагов, – заявила Мориана, поднося к огню целую охапку трав, корешков и мешочков с неведомым содержимым.

– Именно. Кузнец войны, владевший той крепостью до меня, прилежно записывал все события, а так как ему удалось подчинить своей воле Кровавое Сердце, я надеялся найти в его хрониках информацию о других властителях бездны, которые могли бы послужить мне.