символикой или помечают на нем число уничтоженных врагов, то 

хозяин этого болтгана видит в нем только орудие смерти и

относится к нему соответственно.

– По праву войны и знания, – ответствовал Хонсю. – Я знаю, кто ты и что ты сделала. Я знаю, что когда-то ты стояла рядом с трупом-императором, знаю, почему ты впала в немилость.

– Ничего ты не знаешь! – зашипела Мориана. – Прочитал пару древних книг и думаешь, что стал мудрецом? Да, я стояла перед золотым троном, но полукровке вроде тебя никогда не понять, что тогда происходило на самом деле.

– Лучше не называй меня так, – прорычал Хонсю. – Те, кто так делает, обычно умирают.

– Грозишь мне?

– А почему бы и нет? Я могу убить тебя в любую минуту.

– От таких, как ты, всегда жди угрозы, – Мориана словно была опечалена тем, что гость ее оказался таким предсказуемым. – Великий Абаддон собирался перерезать мне горло когтями, которые он забрал у павшего Хоруса Луперкаля, но вовремя передумал. После него приходили и другие, и все они бросались угрозами. Слушай меня внимательно, полукровка: я слишком долго глядела в бездну и имела дело с самыми страшными созданиями тьмы, и обещанием боли ты меня не запугаешь.

Хонсю с трудом сдержал гнев: ему не хотелось оставлять нанесенное оскорбление безнаказанным, но помощь Морианы была необходима, чтобы воплотить в жизнь задуманную месть.

– Хорошо, – уступил он. – Говори, я буду слушать.

– Слушать мало, Хонсю. Чем ты вознаградишь меня за помощь?

– Назови свою цену. Я исполню все, о чем ты попросишь.

– Поспешное обещание, но я не стану от него отказываться. Все, что мне нужно, – это твое слово, что ты доведешь задуманное до конца, что бы ни случилось. Когда другие дрогнут, ты должен идти вперед. Когда не останется больше надежды, ты не должен сдаваться, ибо ради великой цели нужно жертвовать многим.