– Ты – Мориана? – спросил Хонсю, снимая шлем. Воздух в пещере был зловонным, пропитанным тяжелым запахом трав. Если снаружи пахло расплавленным стеклом, то здесь, внутри, за вонью травяного варева чувствовался смрад, который издает разлагающийся труп.

Сгорбленная фигура у очага поднялась и откинула капюшон с головы. Лицо древней старухи было морщинистым и изрытым язвами, словно поверхность мертвой луны. Мертвенно-бледная кожа загрубела от старости; какой-то пыточных дел мастер, которого наверняка уже не было в живых, выколол глаза колдунье, но и теперь из пустых глазниц текли кровавые слезы.

– Кем же еще мне быть? – проскрипела старуха. – Кто еще стал бы жить в таком месте?

– Тогда тебе должно быть известно, зачем я здесь.

– О да, – подтвердила Мориана и согнулась в жестоком приступе кашля, после которого сплюнула комок черной слизи. – Ты ищешь Рожденного Трижды.

– Так он существует? – Хонсю шагнул вперед, в нетерпении забыв о привычной осторожности. – Скажи мне, как добраться до него!

– Терпение, – возразила Мориана. – Всему свое время.

– Нет, – потребовал Хонсю. – Сейчас же.

Такая несдержанность заставила Мориану рассмеяться:

– Величайшие из чемпионов варпа приходили ко мне за советом. Так по какому праву его требуешь ты?

На болтган Хонсю нанесены шевронные полосы, обычные для

техники Железных Воинов. Это оружие содержится в порядке, 

необходимом для безотказного инструмента убийства. Если воины

Империума часто украшают свое оружие идеологической